Решение вернуть Regis в дополнении Blood and Wine для The Witcher 3 снова стало одной из самых обсуждаемых тем среди поклонников серии. Для части аудитории это один из лучших сюжетных ходов всей игры: Регис воспринимается как редкий персонаж, который не превращает историю в очередной набор квестов, а добавляет ей спокойный, взрослый тон и сильные диалоги, особенно в финальных сценах, где важны не ставки “мира”, а личные итоги пути Геральта.
При этом спор почти всегда упирается в вопрос канона: в книжной линии судьба Региса трактуется жёстко, и возвращение в игре выглядит как крупная художественная вольность. Сторонники критического взгляда считают, что даже для высших вампиров такой исход требует слишком больших допущений и ослабляет ощущение необратимости событий, которое было важной частью трагической стороны истории.
Однако у защитников решения есть свой аргумент: игра подаёт возвращение Региса как исключение, а не как “универсальную способность”, и использует его не ради эффекта, а ради смысла. Регис становится тем редким собеседником, рядом с которым Геральт раскрывается иначе — без привычной бравады, с большей внутренней тишиной и честностью. В итоге для многих игроков именно эта пара задаёт эмоциональную “рамку” финала дополнения и делает его запоминающимся.
Отдельно отмечают и визуальную интерпретацию героя: образ Региса в игре воспринимается как точное попадание в атмосферу — сдержанный, “пыльный”, вампирский, но без карикатуры. Поэтому дискуссия вокруг его возвращения обычно выходит за пределы простого “канон/не канон” и превращается в разговор о том, что важнее в адаптации: буквальная точность или работа на тему и настроение истории, которую CD Projekt Red в Blood and Wine закрывала как личный эпилог для ведьмака.